Стара версія сайту | Лист вебмайстру

Судебная реформа в Украине: судьи и адвокаты рассказали, что она будет означать для обычных людей (публікується мовою оригіналу)

09 жовтня 2017, 18:02

Видання: «Сегодня»
Номер видання: 
Автор: Олександр Ільченко

Судебная реформа, о которой так долго говорили на всех этажах законодательной, исполнительной и, естественно, судебной власти, таки тронулась с места. 

Самый долгоиграющий в истории отечественного парламентаризма законопроект №6232 (рассматривался семь пленарных дней) внес на прошлой неделе серьезные изменения в действующие кодексы и прочие законодательные акты. Оптимисты расценили это как уверенный шаг к европейским ценностям и мировым стандартам правосудия.

Противники нововведений заявили обратное, отметив, что реформа и все с ней связанное не на пользу судебной системе. Доводы? Их, к сожалению, хватает. Дела надолго зависли. Дефицит судей огромен. Шесть районных судов вообще закрыты, и отправлять правосудие там некому. Поговаривают, на смену нынешней судебной реформе якобы уже... готовят следующую.

Что из этого правда? Как проходило обновление Верховного суда, кстати, еще не завершившееся (его должны были назначить еще в марте)? Отразятся ли новации на качестве правосудия? Выиграет ли в итоге рядовой гражданин? Аргументы сторон выслушивала "Сегодня".

Экскурс в историю

Год с лишним назад, в июне 2016-го, Верховная Рада приняла Закон о судоустройстве и статусе судей. Его называли революционным. Реформирование решили начать не с низов, как предлагали отдельные товарищи, а с Верховного суда. Предусматривались механизмы замены судейского корпуса, очищения от тех, кто дискредитировал себя и систему (не мог, например, подтвердить происхождение состояния, недвижимости, автомобилей), увольнение по упрощенной процедуре, невозвращение отсеявшихся, постоянный мониторинг образа жизни судей, оценивание уровня добропорядочности, ограничение судейского иммунитета, другие нововведения. Ключевым был тезис о восстановлении доверия к третьей власти, рейтинг которой за последние годы сильно подупал.

Верховный суд рождался в муках. В открытом конкурсе на замещение вакантных должностей зарегистрировалось 1436 участников, а документы подали 846. Допустили к конкурсу 653 человека, к прохождению квалификационного оценивания — 625.

Наряду с заслуженными, достойными соискателями, среди конкурсантов оказались также люди с негативным бэкграундом, и по ним возникли сомнения у членов Общественного совета добропорядочности (ОСД). Часть служителей Фемиды принимала противоречивые решения по Майдану, часть располагала дорогостоящим элитным жильем, фешенебельными иномарками, но разницу между реальной стоимостью и судейским жалованьем пояснить не могла.

Высшая квалификационная комиссия судей все же определила 120 победителей конкурса, прошедших проверки на профпригодность, стрессоустойчивость, морально-психологические и этические нормы поведения. Высший совет правосудия одобрил 111 кандидатов и представил на подпись президенту. Но ОСД призвал главу державы воздержаться от назначения на том основании, что в процедуре проведения конкурса и подсчете результатов были нарушения, а претензии к 25 конкурсантам не учли ни Высшая квалифкомиссия, ни Высший совет правосудия.

Кандидат: "Первые результаты — минимум через полгода"

В числе претендентов на должность в Верховном суде был судья Львовского окружного административного суда, в прошлом адвокат, Владимир Кравчук. Он вошел в число победителей. Но при этом считает, что в ближайшее время ждать кардинальных изменений не приходится — это вопрос завтрашнего дня.

— Механизм судебной реформы выстроен таким образом, что фактически она стартует с Верховного суда, в структуре которого создается Большая палата, куда войдут кассационные хозяйственный, административный, гражданский и уголовный суды, — говорит Кравчук. — Все, кто хотел принять участие в открытом конкурсе, могли попробовать свои силы.

Среди претендентов были адвокаты, ученые, но преобладали судьи. Несколько человек — из Верховного, а вот из апелляционных и местных судов — много. Хочется думать, что отбирали действительно лучших. Это был новаторский конкурс: открытые, в онлайн-режиме собеседования, дотошные проверки Общественного совета добропорядочности, психологическое тестирование на определение уровня IQ, многое другое...

Требования к кандидатам были крайне высокие... Заработает ли Верховный суд так, как должен? Надеюсь, да. Произойдет ли это быстро? Не думаю. Мгновенного результата ожидать не приходится... Пока будут назначены все судьи Верховного суда, приступят к исполнению обязанностей, пока появятся первые решения, пройдет не месяц, не два и не три. Минимум лишь через полгода, а то и год можно будет говорить о результатах судебной реформы. Тогда начнется собственно процесс перезагрузки. До того все, касающееся реформы, — просто разговоры и ничего больше.

Мы должны постепенно становиться народным судом. И самый большой риск здесь — не заболтать нынешнюю реформу. Ведь уже звучат голоса: она, мол, никуда не годится, нужна другая. Мы только заложили фундамент, приступили к строительству первого этажа, и вдруг — все не то, не так, начинай сначала... Так никогда ничего не выйдет... Мое самое большое желание — чтобы все это строительство под названием "судебная реформа" лет пять никто не трогал, и только потом можно было бы оценить, что за здание выросло...

Не кандидат: "Предлагал начать с низов, но не услышали"

Бывший зампред Высшего админсуда Украины Михаил Цуркан в конкурсе не участвовал, еще до его старта вышел в отставку. Вот его мнение:

— Что бы ни говорили реформаторы, но около 80 процентов кандидатов в Верховный суд из числа либо действующих судей, либо тех, кто в отставке. То есть это все-таки люди системы. И лично я не уверен, что одним лишь фактом их назначения на должности суду будет возвращено утраченное за последние годы доверие... Любое спорное, не устроившее какую-то сторону, а то и обе стороны решение будут списывать на то, что их приняли кадры старой системы. Но если доверие не восстановить, все остальное — пустой звук...

Мне пришлось быть в водовороте событий вокруг Верховного суда после Революции достоинства. Предлагал начать реформирование судебной системы с низов, осуществляя одновременно мягкую, постепенную замену части состава Верховного суда новыми, достойными кадрами и давая возможность тем, кто проявил себя положительно, уходить в частичную отставку, пока будут создаваться новые суды по укрупненной схеме. Но к моему предложению не прислушались. И сделали по-своему, заявив, что в новый Верховный суд нужны только люди извне. А только извне не получилось...

По большому счету, реформа давно назрела. И хорошо, что она происходит. Но нужно скорректировать процесс таким образом, чтобы ее результаты давали людям уверенность в честности, оперативности, справедливости решений. Тому, кто обратился в суд, грубо говоря, все равно, что там происходит. Для него важно, что решение не будет куплено, но будет выполнено. Что возобладает не право силы, а сила права. Некоторым, весьма далеким от судопроизводства политикам пожелал бы просто день-другой провести в Печерском, Днепровском, Соломенском, любом другом суде. Посидеть и послушать, что говорят люди о том, когда подали свои заявления, как долго им ждать рассмотрения по сути... Это, увы, не дни, не недели — многие месяцы. Так не должно быть.

Нужно внедрять новые, эффективные технологии, электронные системы, как-никак XXI век на дворе. Возможно, и единые окна будут, по примеру социальных служб, чтобы упростить общение с чиновником и минимизировать коррупционную составляющую. Если человек по-настоящему доверяет суду, то, даже проиграв, не скажет иного и не усомнится в его объективности.

Судья: тренд "тотального недоверия" контрпродуктивен

Член Высшего совета правосудия, секретарь Первой дисциплинарной палаты, судья Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел Алла Лесько убеждена, что нельзя формировать общественное мнение, основываясь только на недостатках.

— Судебная реформа — это не замена "старых" судей "новыми", как казалось некоторым политикам и чиновникам, — рассказала Лесько "Сегодня". — Они пытались навязать очень упрощенный подход: уволить всех действующих судей, заставив оставаться на своих должностях, пока "за три месяца" (так звучало в отдельных выступлениях) не наберут новых. Сейчас сторонников этой идеи уже не слышно — она себя изжила. Хотела бы поддержать судей, несмотря ни на что, продолжающих работать. Без преувеличения, это люди мужественные...

Алла Лесько считает, что прошло слишком мало времени для понимания того, насколько успешно продвигается судебная реформа. Хотя сдвиги в лучшую сторону, по ее мнению, обозначились.

— Изменения к Конституции, которыми она была введена, вступили в силу 30 сентября 2016-го. Действующие законы о судоустройстве, статусе судей, Высшем совете правосудия содержат нормы, позволяющие, образно говоря, расправить плечи судьям. Эти нормы не ставят их в зависимость от председателей судов, политиков, властьпредержащих, ограждают от неоправданного уголовного преследования. Хотя нужно еще, конечно, немало поработать, приучаясь к четкому их применению и соблюдению всеми.

Судьи имеют возможность формировать Высший совет правосудия — орган, на который возложены вопросы судейского управления. И это уже подтверждено практикой назначения новых членов ВСП на Съезде судей. ВСП делает судебную систему более защищенной от влияния других ветвей власти. Несомненный плюс реформы — проведение открытого конкурса на судейские должности, в том числе в Верховный суд, впервые, кстати, за его столетнюю историю. Введение таких видов подотчетности, как декларирование доходов, родственных связей, добропорядочности, способствует усилению ответственности судей.

Реформируемое процессуальное законодательство позволяет ускорить рассмотрение дел в судах. Введен институт конституционной жалобы, дающий возможность пересмотра судебного решения в случае несоответствия закону, примененному при его вынесении, Конституции Украины. Можно привести и другие позитивные стороны судебной реформы. Кое-кто говорит о ее провале. Но я с этим не согласна. Даже в странах со стабильными многолетними традициями демократии реформы не проходили гладко. Их результаты оценивались по прошествии нескольких лет.

Отвечая экспертам и активистам, утверждающим, что неоправданный отток опытных кадров, перегруженность судов делами подрывают основы судебной системы, Лесько парирует:

— Нагрузки на судью по количеству дел, а также психоэмоциональные, связанные со специ­фикой работы, всегда были не совсем сопоставимы с физическими возможностями человека. Нередко они приводили к ухудшению качества рассмотрения дел, нарушению сроков, профессиональной деформации и выгоранию судей. Ситуация значительно усложнилась из-за увольнения большого количества судей. Более трети работающих ушли сами. Но быстро набрать новых невозможно, и с этим приходится считаться.

Среди основных причин увольнения судей наименее вероятной Лесько считает попытку избежать ответственности за незадекларированные доходы:

— Антикоррупционное законодательство сегодня обязывает судью, который прекращает работу, подать в связи с этим соответствующую электронную декларацию, а год спустя после увольнения вновь предоставить такую же, — говорит она. — Многие ушли, побаиваясь негативных изменений в законодательстве относительно права на отставку, желая сберечь за собой уровень материального обеспечения, установленный на время своей работы. Отток опытных кадров произошел вследствие волны сплошного негатива и потери общественного уважения к их профессии. Проблем и недостатков в работе судей, к сожалению, немало. Но тренд "тотального недоверия" унизителен и контрпродуктивен, на его фоне вернуть уважение и доверие к суду довольно трудно даже при значительном улучшении работы судебной системы...

Алла Алексеевна проводит четкий водораздел между теми, кто заинтересован в переменах и кто зациклился на негативе:

— Огульно критиковать всех и вся и принять участие в конкурсе, скажем, на замещение должности судьи первой инстанции или Верховного суда, тем самым доказав готовность к переменам, и действовать для улучшения ситуации — не одно и то же. Ведь во втором случае предстоит не только публично выступать, показывая уровень знаний, но и проходить своеобразный "рентген", обнародуя личную информацию о себе, своих родных, близких, имуществе, выдержав профессиональное тестирование морально-психологических качеств, услышать немало критики, часто несправедливой. К такому "чистилищу" готовы далеко не все.

Главным же Лесько считает возвращение доверия общества к судебной власти, чтобы каждый человек знал: в случае обращения в суд или предъявления обвинения ему будет обеспечено справедливое судебное рассмотрение.

— Справедливое — значит безусловное соблюдение прав лица, независимо от того, в его пользу принято решение или нет. А нарушение прав повлечет дисциплинарную ответственность судьи.

Реформа: "Ее плоды уже дают о себе знать"

Такое мнение высказал для "Сегодня" член Высшей квалификационной комиссии судей Станислав Щетка. В свое время он работал в органах прокуратуры, затем — судьей Высшего арбитражного, Высшего хозяйственного судов, Верховного суда Украины. Был членом временной спецкомиссии по проверке судей судов общей юрисдикции.

— Вы спрашиваете, что конкретно даст судебная реформа рядовому гражданину. Но она уже дает ему немало нового и полезного. Да, это не хлеб, не молоко, не сыр. Суд — это инстанция, госучреждение, куда человек обращается в поисках защиты своих прав. Реформа сделала суд открытым, прозрачным, доступным.

В режиме онлайн любой человек может получить информацию о составе суда, делах, которые там рассматриваются, принятых решениях. Хорошо это или плохо? Думаю, хорошо. Раньше такого не было. Если кто-то захочет посетить заседание и послушать, о чем будет идти речь, — нет вопросов, пусть приходит и слушает. Когда-то с этим была проблема — все зависело от судьи, разрешит или откажет. Теперь приходите в суд, пусть даже и Верховный, где можете вести аудио- и фотофиксацию, а портативной камерой — видеосъемку. Стандарты, которые постепенно входят в практику, приближают нашу судебную систему к европейской.

Например, раньше судей ориентировали на жесткие требования закона. Сейчас подходы скорректированы в сторону верховенства права, так как закон не всегда бывает справедлив. Судебная реформа предусматривает упрощение ряда процедур. Для этого внедряется институт прецедентного, то есть примерного дела. Скажем, Верховным судом будет рассмотрено одно дело, по нему вынесут очевидно законное и очевидно справедливое решение, которое станет примером, прецедентом для других, аналогичных. Это избавит от лишней волокиты, жалоб, нервотрепки, отвлечения судей на рассмотрение новых обращений.

Еще несколько лет назад стать судьей того же Верховного суда человеку с периферии было практически невозможно. Социальный лифт выдвижения и назначения служителей Фемиды данной категории практически не работал. Вступали в силу протекционизм, деньги, семейственность, зависимость. Так вот эта порочная практика уже не проходит. Желаешь стать судьей, обладаешь необходимыми знаниями — подавай документы на открытый конкурс, сдавай экзамены, проходи тесты. Набрал необходимое количество баллов — можешь претендовать на должность. Недобрал — подучись и приходи позже. Это реальный шанс чего-то добиться, причем честно, гласно, не кулуарно. Не только для судьи, а и помощников судей, секретарей, адвокатов, правозащитников. Разве это не плоды судебной реформы?

Прежде кандидатов не подвергали психологическим тестам. Сейчас законодатель такую процедуру предусмотрел. И мы ее применяем. Не карты Таро, не гадание на кофейной гуще — тесты, подтвержденные на валидность, то есть обоснованность и правильность, дающие 96-процентную точность. Они показывают, способен ли кандидат работать судьей, не склонен ли к каким-то отклонениям. Эффективный фильтр при отборе претендентов — плохо или хорошо? Ответ очевиден. Раньше для судей было всего два вида наказания. Сейчас — одиннадцать! В том числе — направление на учебу. Фактор?

И это далеко не все, что меняется к лучшему в судебной системе... Из минусов — недостаточность выделяемых ресурсов. В сегодняшних условиях конфликта на Донбассе государство не может дать столько средств, сколько реально требуется. Но мы уже сами немало знаем и можем, хотя от помощи, само собой, не отказываемся... Рядовому гражданину, который обратился в суд, хочется, чтобы его дело рассмотрели быстро и по справедливости. А ситуация такова, что за последние месяцы ушли в отставку многие судьи. Если быть точным — 2,5 тысячи из 8 тысяч. Это цифра серьезная. И еще будут уходить. Для большинства увольнение связано с условиями оплаты пожизненного содержания. Количество судей, продолжающих работать, значительно уменьшилось, а количество дел выросло. Соответственно, сроки рассмотрения растягиваются. Разумеется, это людей раздражает. Они не думали, что решения придется ждать долго. Но так будет не всегда...

На перекрестке мнений

Александр Нечитайло, экс-глава Высшего админсуда Украины, судья в отставке:

— Реформа важна и потому, что гражданину сложно получить квалифицированную правовую помощь. Кто-то должен подсказать ему перед обращением в суд, есть ли перспектива, стоит ли платить судебный сбор (для физлица до 8 тыс. грн). Нередко адвокат берется за любой иск, дескать, "в суде все схвачено"... И еще. Говорят, одной судебной инстанцией уже меньше. Но раньше были отдельно три кассационных суда и Верховный суд Украины в составе четырех палат. Теперь — четыре кассуда (хозяйственный, административный, гражданский, уголовный) и над ними Большая палата в составе Верховного...

Сергей Горбатюк, глава Департамента спецрасследований Генпрокуратуры:

— Принятые в рамках судебной реформы изменения к УПК ставят под угрозу расследование важных, резонансных уголовных дел. Это не просто юридические ошибки. Большие уголовные производства по определению расследуются долго. Мне неизвестны страны, где в этом плане введены ограничения во времени. А в Украине их пытаются узаконить. И что? Не сообщили подозрение в течение года, не раскрыли преступление за указанный срок — и дела прекращаются. Внепроцессуальным образом их будут хоронить. Это противоречит норме о сроках давности. Надеюсь, такие изменения отменят.

Татьяна Лежух, адвокат:

— Ожидаемым следствием судебной реформы должно стать повышение уровня доверия граждан к судебной системе, но реальный эффект, по-моему, обратный. Общество пока не верит обещаниям изменить систему. Фактическое отсутствие полномочий у судей многих регионов приводит к невозможности совершения правосудия и получения судебной защиты. Проблемой является и отсутствие у судей независимости в принятии решений — те сами признают давление со стороны правоохранительных органов. Результаты реформы на данном этапе напоминают косметический эффект, не устраняющий системные пробелы.